Дмитрий Васильев: «Великая музыка меняет мироощущение»
 

13 марта в Концертном зале откроется IV фестиваль Новой музыки. Инициатор этого проекта главный дирижер Омского академического cимфонического оркестра Дмитрий Васильев рассказывает о фестивале, об оркестре и о своем пути к профессии.

Как тесен музыкальный мир! 

– Дмитрий Владимирович, дирижер – профессия, о которой не мечтают с детства. Как вы ее выбрали? 
 
– Я рос в Приморском крае в городе Большой Камень. Отец – художник, мама – музыкант. И меня отдали в музыкальную школу обучаться по классу баяна. Однажды к нам приехал из Владивостока симфонический оркестр. Я сходил на концерт, и меня он не особенно впечатлил. А потом я поступил в Ростовское училище искусств. И пришел в филармонию на концерт симфонического оркестра, где Семен Коган дирижировал 40-й симфонией Моцарта. До сих пор помню то свое потрясение от этих звуков: мерцания альтов, темы скрипок в первых тактах симфонии. Со мной что-то произошло. Я ведь даже во сне не мог увидеть себя симфоническим дирижером. Но стал им. 
 
– Как тесен музыкальный мир! Сегодня вы во главе оркестра, созданного Семеном Коганом.
 
– Да, это удивительно. 
 
– В Тамбове вы стали самым молодым главным дирижером симфонического оркестра страны. Как это случилось? 
 
– Мне было 24 года, я, окончив Ростовскую консерваторию, еще учился в Нижегородской. В Тамбове не было оркестра, его нужно было создавать. Опытные дирижеры не хотели ехать в Тамбов. А я с головой окунулся в это дело. Конечно, не хватало опыта, но были энергия, желание, энтузиазм – главные преимущества молодости. 
 
– В 2005-м, приехав в Омск, вы в свои 33 тоже были моложе большинства музыкантов. Как вас приняли? 
 
– Хорошо. Не сказать, что все было гладко, но работалось комфортно. 
 
– Редкий случай: в оркестре до 2010 года были и художественный руководитель Евгений Самойлов, и вы – главный дирижер. Двоевластие не создавало проблем? 
 
– Никакого двоевластия не было. Первым руководителем был Самойлов. Но он не диктовал мне никаких условий, я сам составлял программы. Евгений Иванович – человек требовательный, но и скромный, тактичный. Он жил в Москве, в его отсутствие я имел право принимать решения. 
 

Оркестр в разных измерениях 

– Какие из выступлений оркестра особенно памятны и подтверждали высокую репутацию коллектива? 
 
– Пожалуй, выступление в 2009 году в Москве на фестивале «Симфонические оркестры мира». Нас знают в мире и по записям, на Западе выходят диски, которые слушают специалисты. Записи при нашей хорошей аппаратуре и акустике зала – большое благо и для музыкантов: оркестр учится играть рафинированным, чистым звуком. С нами хотят записываться. Последнее предложение – от Аркадия Шилкопера и Сергея Накарякова о записи программы с нашим оркестром, посвященной рок-группе Yes, они готовы за свой счет привезти в Омск звукорежиссера Баварского радио. 
 
– Только что закончился детский конкурс «Солист оркестра». Вы следите за тем, как потом складываются судьбы победителей? 
 
– Конечно. Например, скрипач Дима Бородин поступил в Московскую консерваторию. Он стал стипендиатом Фонда Владимира Спивакова, выступает в разных странах. «Солист оркестра» – это конкурс, который я привез из Тамбова. Он очень помогает талантливым ребятам. 
 
– Вас называют дирижером-экспериментатором. Работаете с хорами, и не только с академическими, но и с Омским народным, включаете в концерты слово. 
 
– Хор уносит оркестр в другое измерение, а слово добавляет новые смыслы. В этом нет новизны. Мне посчастливилось работать с очень хорошими коллективами – хором имени Свешникова, капеллой Юрлова. Хороши хор Омского университета и ансамбль «Певчие» Ларисы Сабитовой. А с Омским русским народным хором оркестр исполнил «Три русские песни» Рахманинова, и звучание получилось аутентичным, проникновенным. 
 
– И музыкальные шутки любите? Спеть «ку-ку» с музыкантами, исполняя Штрауса? 
 
– Полька Иоганна Штрауса «В Павловском лесу» – это великая музыка. Во время ее исполнения должен вступать специальный инструмент, подражающий кукушке. У нас его нет. Вот мы с музыкантами и спели. Это был новогодний концерт. 
 

«Мы желаем Шестакову здоровья» 

– Коллектив оркестра можно назвать большой семьей? 
 
– Можно. Со всеми вытекающими для больших семей последствиями. Есть и дружба, и нешуточная конкуренция, вместе работают люди разных поколений, опыта. 
 
– Как коллектив воспринял резкую критику, с которой выступил в прессе бывший главный дирижер Евгений Шестаков? 
 
– В 2004 году весь коллектив – 98 человек — при двух воздержавшихся выступил против того, чтобы Евгений Иванович был главным дирижером. С тех пор он и критикует оркестр. Музыканты возмущены и постоянно подходят ко мне с требованием ответить. Я девять лет не позволял себе ни одного высказывания в адрес предшественника. Но Шестаков стал переходить все границы. Нелестные отзывы касаются уже не только меня и оркестра, он перешел в иной масштаб: уже вся омская культура никуда не годится. Что же касается нас, вот он пишет, что оркестр фальшивил на концерте с Фредериком Кемпфом. А это был один из самых наших удачных концертов! И британский пианист сказал, что удивлен, как высок уровень оркестра. Конечно, Шестаков нанес обиду музыкантам. Его сегодня уже не воспринимают как дирижера. Коллектив знает, что Шестаков участвовал в конкурсах на замещение дирижерской вакансии в оркестрах Ростова-на-Дону, Кавминвод, Петрозаводска, Хабаровска и некоторых других городов, и его нигде не взяли. Перестали приглашать и на разовые выступления. И при этом – гордыня. Мы желаем Евгению Ивановичу здоровья, найти работу и выйти из тупика, в который он сам себя загнал, когда, работая в оркестре, потерял способность управлять коллективом, со всеми рассорился и до сих пор сводит счеты. 
 

Профессия долгожителей 

– Вы были факелоносцем Олимпиады в Сочи. Каковы впечатления? 
 
– Это предложение было неожиданным. Впечатления на всю жизнь. 
 
– А какие у вас отношения со спортом? 
 
– Хорошие. Я в детстве занимался самбо и оставил секцию, только когда нужно было выбирать между музыкой и спортом. Играл в футбол. Собрал большую коллекцию марок, посвященных футболу. А сегодня я с удовольствием смотрю на то, как удивительно спорт соединился с русской культурой. Олимпиада в Сочи, начиная с открытия, полного символических смыслов, стала апофеозом русской культуры. 
 
– Ваше любимое занятие на досуге? 
 
– Чтение. Люблю русскую литературу. Увлекался немецкой. А в последнее время читаю духовные книги. Письма Иоанна Кронштадтского и сочинения Антония Сурожского произвели такое же сильное впечатление, как когда-то Достоевский. 
 
– Есть мнение, что дирижеры живут долго, потому что всю жизнь проводят в мире хорошей музыки. 
 
– И это подтверждает статистика. Дирижер – действительно профессия долгожителей. Великая музыка меняет мироощущение. Вот я в автомобиле включаю радио, там звучит глупая песенка с примитивной мелодией. И все вокруг начинает казаться пошлым. Ставлю диск Баха «Страсти по Матфею». И те же улица, дорога, дома видятся в ином свете, приобретают высший смысл. Бах уводит прямиком в космос. Музыка обладает удивительным воздействием. Поэтому дирижеры не уходят на пенсию.
 
Автор: Светлана Васильева
Фото: Евгений Кармаев
 
Омская правда, № 9, 26.02.2014
Просим ввести дополнительные данные

Контактные данные нужны нам, чтобы оперативно связаться с Вами в случае:

  1. возникновения ошибки системы при бронировании и покупке билетов;
  2. необходимости подтверждения оплаты заказа;
  3. отмены или переноса концерта.
Яндекс.Метрика